Stroyip http://www.stroyip.ru Новости Строительства и Недвижимости ru Wed, 19 Sep 2018 22:50 Россия и глобальная нестабильность (стенограмма дискуссии) http://www.stroyip.ru/news/news-28563.html  Изборский клуб Господь поражает Левиафана. Гравюра Гюстава Доре (1865) Придёт ли «многополярный» мир на смену «однополярному»? Александр НАГОРНЫЙ, заместитель председателя Изборского клуба Уважаемые коллеги! Темой очередной нашей дискуссии является крах "однополярного мира" Pax Americana, его причины, его текущая динамика и его вероятные последствия, в том числе — те "окна возможностей" и те "окна угроз", которые в ходе данного процесса возникают для нашей страны. Мы видим, что Россия снова является "врагом номер один" для "коллективного Запада", снова находится на "линии атаки", с которой она ушла, с гигантскими потерями для себя в конце 80-х—начале 90-х годов прошлого века. За прошедшую треть века конфигурация мировой политики претерпела кардинальные изменения. Если раньше противостояние касалось, прежде всего, линии СССР — США и носило, хотя бы внешне, идеологический характер конфликта двух общественно-политических систем, социалистической и капиталистической, то сейчас мы видим совсем иную картину. США, с 1990 года ставшие безусловным глобальным лидером, сегодня это лидерство теряют, что вызывает и серьёзные внутренние трения, и растущие конфликты с их традиционными внешнеполитическими союзниками, и жёсткую конфронтационную политику в отношениях с Китаем и Россией. Всё это, на мой взгляд, у нас ещё недостаточно осмыслено и на государственном, и на общественном уровнях, что создаёт дополнительные риски и внутри России, и за её пределами. Надеюсь, что этот "круглый стол" позволит всем нам хотя бы ненамного лучше увидеть и понять суть происходящих процессов. Шамиль СУЛТАНОВ, президент ЦСИ "Россия—Исламский мир" На мой взгляд, мы сейчас вступаем в уникальный исторический период, когда в течение сравнительно короткого времени происходят очень глубокие, фундаментальные изменения. Политические процессы, наподобие краха "однополярного мира" во главе с США, — это всего лишь "рябь на воде". Опубликованный в конце прошлого года итоговый доклад Римского клуба, который некоторые считают одним из величайших интеллектуальных достижений XXI века, при всех его интересных частностях, повторяет тезисы Маркса и Энгельса 170-летней давности — о необходимости перехода к принципиально новым способам организации человеческих сообществ и человечества в целом. Ровно сто лет назад закончилась Первая мировая война, которая была воспринята как итог и квинтэссенция развития индустриальной цивилизации. Шпенглер в 1921 году написал "Закат Европы" — своего рода "Капитал" ХХ века. По большому счёту, в период 1914—1945 гг. шла выработка и реализация различных путей преодоления кризиса системы классического капитализма и их столкновение между собой. Одним из путей был большевизм, вторым — различные вариации фашизма и национал-социализма, третьим — "новый курс" Рузвельта, с переходом, уже в 60-е годы, к неолиберальной глобализации. Одной из главных причин, приведших к краху советского проекта, был как раз отказ — после смерти Сталина — от жёсткого разделения своего общества и всего мира на "своих" и "чужих" по идеологическому признаку. Вопрос уже не стоял — "или-или"; после принятия XXII съездом КПСС в 1961 году новой программы партии и Карибского кризиса 1962 года он уже трансформировался в "и-и". Была провозглашена цель "догнать и перегнать Америку", "мирного сосуществования двух разных общественно-политических систем" и так далее, что шло уже против самой логики исторического развития. То есть мы тогда признали одну важную вещь: что Советский Союз является частью мировой, то есть по факту — западной цивилизации. Что мы находимся с ней в одном измерении, в одной системе координат. Отсюда — конвергенция, усиление экономических и прочих связей с Западом, создание своей "зоны влияния" во всём мире, на что расходовались громадные средства — в ущерб собственному развитию, отказ от самодостаточности нашей экономики. Процесс конвергенции завершился в 1991 году, когда и Советский Союз, и весь "лагерь социализма" привёл в соответствие социально-экономическую базу с общественно-политической и идеологической надстройкой. Это могло показаться неожиданным только для тех, кто был неспособен мыслить в категориях причинно-следственных отношений. На самом деле советско-партийные "элиты" успешно конвертировали свою власть в собстенность, но не утратили и саму власть. Нам не повезло только с тем, что сама западная система давно вошла в нисходящую фазу  развития, средний реальный доход в её рамках достиг своего максимума в далёком 1959 году и не растёт вот уже почти 60 лет. Даже если учесть появление качественно нового спектра товаров и услуг: персональных компьютеров, мобильной связи, транспорта, объёма доступной информации и т.п., — в других сферах нашей повседневной жизни потеряно не меньше —  в качестве продовольствия и воды, образования, здравоохранения, в экологии, уровне социальных связей; этот список можно продолжать ещё долго. После кризиса 2008—2009 годов вся эта система вступила в свою финальную стадию, мы наблюдаем её агонию. И трагедия, на мой взгляд, заключается в том, что никто не понимает, как эту агонию прекратить и что может быть дальше: нет ни идеологии, ни теории, ни даже сколько-нибудь приемлемого образа будущего, которое реализуется в условиях кризисного перехода к новому технологическому укладу. Мы на общецивилизационном уровне столкнулись с проявлением известной и основополагающей для математики теоремы Геделя, согласно которой ни одна система не может быть достаточно полно и точно описана, а её проблемы — решены в рамках самой этой системы, без выхода за её рамки. Но пределы экстенсивного расширения системы "глобального рынка" были достигнуты в 1992 году, потенциал их интенсивного использования был исчерпан уже через пятнадцать лет. Что дальше? А дальше мы видим только безуспешные попытки удержаться на краю пропасти. На мой взгляд, что-то подобное можно было наблюдать в Римской империи полторы тысячи лет назад, когда там происходил переход от Древнего мира к Средним векам. Но тогда переходный период продолжался 250—300 лет, теперь же он, скорее всего, будет исчисляться считанными годами. Тем более налицо кризис целеполагания. Заработать как можно больше —  зачем? Больше узнать о себе и окружающем мире — зачем? Жить как можно дольше —  зачем? Религии давно отодвинуты на второй план, а роль глобальной религии всех времён и народов призвана исполнять наука, которая одновременно исполняет и магическую, и мифологическую функции. При этом наука создаёт столько угроз такого характера, которые она неспособна не только устранить, но даже определить. Например, каждый год создаётся около тысячи новых химических веществ, которые попадают в пищу. Каждый год миллиарды людей съедают миллионы тонн генно-модифицированных организмов, хотя "горизонтальный перенос" генов ещё никто не отменял. К чему приведёт вал мутаций на протяжении хотя бы двух-трёх поколений, то есть 50-75 лет? А системы искусственного интеллекта? А создание систем оружия на новых физических принципах? Я хочу сказать, что наша "научная" цивилизация сегодня создаёт такую гигантскую неопределённость для самой себя, которую в принципе не может разрешить. И чем больше у нас дискретных знаний, тем меньше понимания того, как их увязать между собой. Это касается и теоретической физики, и биологии, и информатики, и политики, и чего угодно ещё. Владимир ОВЧИНСКИЙ, доктор юридических наук А произойдёт ли технологическая революция в масштабах всего человечества? Или всё это — миф? У меня такое впечатление, что наша цивилизация завязла в очередном витке непрерывных конфликтов. Похоже всё-таки, что большой войны не будет, а договорённости между государствами будут достигаться и без войны. При этом ни в Америке, ни в России никаких предпосылок для перехода к новому технологическому укладу нет. Такой переход возможен и уже виден в Китае, в Японии, в Сингапуре, в Южной Корее, возможно — на Тайване, то есть там, где вся экономика переведена на стратегическую плановую основу. Социалистическое планирование — это и есть нормальное планирование XXI века, без которого никакая технологическая революция нигде невозможна. У нас в стране такого уровня стратегического планирования не существует, о нём никто не думает, социально-экономическая сфера — это вообще зона либерального хаоса, в мутной воде которого идёт почти промышленный по своим масштабам и абсолютно бесконтрольный вылов "золотых рыбок". Стратегическое планирование невозможно без понимания законов общественного развития и без использования новых технологий, таких как анализ больших данных, нейросети, квантовые эффекты. Но для них нужно место, нужно время, а самое главное — информационное "топливо" нужного качества. С тем, что сегодня даёт наше правительство в виде статистической и прочей информации, никуда доехать невозможно. Один из героев кинокомедии "Джентльмены удачи", если помните, был осуждён за то, что бензин разбавлял. Так вот, теперь то же самое на всех уровнях нашей "властной вертикали" происходит с информацией — везде фальшивые данные. Отсюда и пенсионная реформа, и рост цен, и невозможность нормальной работы. Какая у нас в стране на самом деле численность населения, какая на самом деле продолжительность жизни, какой на самом деле уровень преступности? Чего ни коснись — достоверных данных нет, опираться не на что. В результате, если всё продолжать в таком же духе и без стратегического планирования, Россия очень быстро может стать маргинальным государством — даже независимо от того, какие у нас ракеты, какая идеология, какой величины госаппарат и кто является президентом. Юрий ТАВРОВСКИЙ, востоковед, профессор РУДН Сегодня единственная большая страна, которая имеет стратегическое планирование, — это Китайская Народная Республика, чьи действия определены до 2049 года и детализированы до 2035 года. В данной сфере у Пекина конкурентов на современной политической карте мира нет. И то, что происходит в его отношениях с Вашингтоном, — это не торговая война как таковая, а попытка США сдержать "красного дракона", пока у них, как им представляется, ещё есть такая возможность. На мой взгляд, американцы рассматривают Китай не как экономического или политического конкурента, а как экзистенциального противника — почти такого же, как Россия. Что и было зафиксировано в их новой стратегии национальной безопасности. Потому что речь идёт не только о сотнях миллиардов долларов ежегодного торгового дефицита и более чем триллионном долге США перед КНР — речь идёт об альтернативной модели развития, о том самом "социализме с китайской спецификой", который является настолько эффективным инструментом в руках КПК и Председателя КНР Си Цзиньпина, что темпы роста китайской экономики каждый год оказываются минимум в 2-3 раза выше среднемировых. Америка начала политику сдерживания Китая с 2009 года — после того, как тогдашний лидер КНР Ху Цзиньтао отверг предложение Барака Обамы создать Chimerica, или "G-2", то есть совместно доминировать в мире, но со старшинством США. Потом был провозглашённый Хиллари Клинтон "поворот к Азии" с попыткой создать Транстихоокеанское инвестиционное партнёрство без участия Пекина. Теперь вот, с приходом к власти Дональда Трампа, началась торговая война Америки против Китая. И введение ограничительных пошлин на китайский импорт — только начало. Возможны и удары в сфере финансов, и военные угрозы, и что угодно ещё. В Пекине, видимо, поняли, что идти на уступки Вашингтону с целью сохранения доступа на американский рынок больше не стоит, и приняли соответствующее решение. Потому что Си Цзиньпин прилетал к Трампу во Флориду, все договоренности, достигнутые там, были разорваны; Трамп был с визитом в КНР, его встречали, как мессию, подписали контрактов на 200 млрд. долл. — ничего не помогло: пошлины, торговая война в полном масштабе. Ясно, что конфронтация между Пекином и Вашингтоном будет нарастать, поэтому Китай в ответ на враждебные действия США — сосредотачивается. Одним из важнейших элементов такого сосредоточения является развитие социализма в Китае. Речь идёт не об идеологии, а прежде всего — об экономике. Поскольку американцы хотят отсечь китайские товары и услуги не только от своего, но и по максимуму — от мирового рынка, то китайцы активно расширяют внутренний рынок. Согласно расчётам американских экономистов, численность населения КНР, которое по своему уровню жизни будет относиться к "среднему классу" уже к 2030 году достигнет 800 миллионов человек, то есть больше половины населения страны. Параллельно происходит "отстройка" от зоны доллара и формирование зоны юаня, в том числе через проект "Зоны Шёлкового пути", откуда Китай намерен черпать ресурсы и куда продавать продукцию. Впрочем, про идеологию тоже не забывают. Сейчас в КНР активно внедряют формулу, согласно которой любовь к КПК является неотъемлемой частью китайского патриотизма. Недавно даже монахи Шаолиня провели публичное шествие с государственным красным флагом, чего никогда раньше не было. А главное, повторюсь, это — стратегическое планирование, от которого китайские власти никогда не отказывались. Они имеют в этом деле уже 65-летний успешный опыт. Россия для Китая важна с точки зрения стратегического взаимодействия — как союзник против США, а также как транзитная территория в Европу и на Ближний Восток, как источник сырья и некоторых технологий — отчасти (но только отчасти, потому что покупательная способность у нас низкая — как рынок сбыта). Андрей ОСТРОВСКИЙ, доктор экономических наук, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН В 2017 году ВВП Китая достиг отметки 82,7 трлн. юаней, что по обменному курсу соответствует 13-14 трлн.. долл., а по паритету покупательной способности — больше 23 трлн. долл. Не знаю, что будет в этом году, но, наверное, свои традиционные 7% роста КНР возьмёт, ещё сильнее укрепившись в статусе "экономики номер один" и "мастерской мира". А как это сказывается на вооружённых силах? Наши данные показывают, что новые образцы китайской военной техники вполне сопоставимы с действующими американскими. То есть, если США не удастся сделать рывок в ближайшие 5-7 лет, то Китай достигнет паритета с американской армией. Тем более, что по темпам роста роботизации национальной экономики КНР сейчас занимает первое место в мире, учёные со всего мира, включая Америку и Европу, толпами уезжают работать и жить в Поднебесную, и если там финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) поднимут с нынешних 1,1% ВВП хотя бы до 1,5%, как планируется, Народно-Освободительная Армия Китая (НОАК) в перспективе ближайших 10-15 лет может стать доминирующей глобальной силой. И это будет не "конец однополярного мира", о котором мы говорим, а новый "однополярный мир" — только не Pax Americana, а Pax Chinesa. И данную перспективу ни в коем случае нельзя упускать из виду. Тем более, что китайцы постоянно работают с опережением: например, 80 млрд. юаней ВВП были индикативным показателем для 2020 года. И он уже преодолён в 2017 году. Могут возразить, что всё это "приписки", только вся проблема в том, что КНР — не Советский Союз, там предприятия не получают премий за "вал", а, наоборот, заинтересованы снижать официальные показатели своих оборотов и прибыли, чтобы платить меньше налогов. При этом создаётся такое впечатление, что в российской "властной вертикали" Китай серьёзно недооценивают — не на словах, а на деле. И одной из наших задач я считаю преодоление такой недооценки. Валентин ИГНАТЬЕВ, доктор экономических наук, председатель подкомитета по экономической безопасности Торгово-промышленной палаты РФ Китай в научно-техническом отношении продолжает критически зависеть от США и Запада в целом. В энергетике, например, всё, что делается в КНР, принадлежит американским корпорациям. США в рамках информационных технологий далеко впереди не только Китая, но и планеты всей. Китайский "управляющий класс" в целом не учится и не отдыхает на родине. Он действительно американизирован, англизирован. КПК для него — это параллельная вселенная, с которой он пересекается разве что по коррупционным делам. Что касается санкций… Реально никаких санкций до августа нынешнего года против России введено не было. И сейчас санкции касаются только продукции двойного назначения, если их поставляют в РФ из третьих стран. Всё импортозамещение — следствие российских контрсанкций, которые были введены под предлогом санкционного режима Запада. Если этот принцип будет распространён на нефтегазовую отрасль — мы очень сильно пострадаем, поскольку себестоимость добычи углеводородных энергоносителей в России резко вырастет, а для всех других производителей "чёрного" и "голубого золота" останется без изменений. Алексей ПОДБЕРЁЗКИН, доктор исторических наук, профессор МГИМО С какой бы стороны мы сегодня ни смотрели на ситуацию: военно-политической, финансово-экономической, информационно-идеологической обстановки, — главная беда и проблема заключается в том, что не видно, "куда нам плыть". С момента высшего пика нашей страны, который пришёлся на 1989 год, идёт резкий обвал, а потом, после 1998 года — очень медленный, неравномерный и непоследовательный рост. Только сейчас, спустя 29 лет, мы вернулись — и то лишь "в целом", совершенно при иной структуре распределения национального дохода, при вопиющем социальном неравенстве, — на уровень 1989 года, а всё это время другие страны мира: не только Китай (рост, по-моему, в 12 раз) или Америка (рост в 3,4 раза), с которыми Россия всё ещё пытается быть "на равных", но и многие другие, — не стояли на месте и ушли далеко вперёд. При этом у нас оказались угроблены целые отрасли производства, включая машиностроение (особенно станкостроение), производство электроники, автомобилей, шарикоподшипников, фармакологию, — тут список на несколько десятков страниц. Поэтому, я считаю, нам сделали сумасшедший подарок в виде санкций и связанной с ними необходимости импортозамещения, что привело к оживлению очень многих отраслей и технологических цепочек, до того пребывавших в состоянии анабиоза. Кстати, когда в 1985 году к власти пришёл Горбачёв, то изменилась вся система приоритетов. Готовился большой Пленум ЦК КПСС, на котором должны были обсудить и принять программу опережающего научно-технического развития Советского Союза. Мне довелось познакомиться с некоторыми материалами, подготовленными для этого пленума, которые были датированы апрелем 1985 года. И по этим материалам очень хорошо видны наши потери. Причём всё это продолжается и сейчас. Про Китай уже сказали, что у него темпы роста по 7% ВВП ежегодно. Думаю, в этом году получится меньше, но всё равно не ниже 6%. Индийцы, про которых у нас предпочитают молчать, Россию уже давно обогнали, прогнозируя у себя на 2018 год 7-7,5% роста (при 9,5 трлн. долл. ВВП в прошлом году). Трамп, сколько бы над ним ни смеялись, свои 4% тоже даст. А что у нас? Ожидают не больше 2% роста, и то — если никаких форс-мажоров, включая новые санкции, не случится. Это — при мировых ценах на нефть почти вдвое выше цифры, заложенной в бюджет!.. Неудивительно, что одним из характерных качеств российских властных "верхов" является полная неспособность к адекватным оценкам и прогнозам развития ситуации. Всякий раз зима приходит неожиданно, а спиленным оказывается тот сук, на котором эта самая власть сидит. При каком-то необъяснимом фанфаронстве и шапкозакидательстве с её стороны. Хотя мы, со своими 2% от мирового ВВП, сейчас противостоим коалиции США и их союзников с 50%, а то и 60%, то есть в 25—30 раз более мощному противнику. Трамп эту коалицию вовсе не уничтожает — он её переформатирует так, как удобно Америке. "Коллективный Запад" — это полтора миллиарда человек, Китай — это полтора миллиарда человек, исламский мир — больше миллиарда человек, Индия — это больше миллиарда человек. Вот кому мы противостоим, каким "центрам силы". Технологии у нас не развиваются, наши оборонные расходы — это расходы Саудовской Аравии или Индии, примерно на таком уровне. Новейшие образцы военной техники, о которых говорится "из каждого утюга", существуют в единичных экземплярах, и в случае конфликта на его исход, по большому счёту, повлиять не в состоянии. Даже по экспертному обеспечению государственной и корпоративной деятельности — Россия находится примерно на уровне Мексики, мы в 3 раза уступаем той же Индии, и в 30 раз — США. Rand Corporation в 2000 сотрудников каждый год делают прогноз относительно последствий полномасштабного ядерного конфликта с Россией. Последняя оценка американских потерь — 30% ВВП и 10% населения. Пока эти потери оцениваются как неприемлемые. Но они считают это постоянно, и как только — так сразу. То же самое — по любому экономическому, финансовому, политическому вопросу. Коалиция по Ближнему Востоку из 60 с лишним государств мира во главе с США не просто так сформировалась, правда? Надо ли удивляться, что деньги из отечественной экономики — ежегодно это сотни миллиардов долларов — выводятся в офшоры? И мы их здесь, в России, не видим и никогда не увидим, судя по всему. Так что перспектива "отстать навсегда" для нас почти стопроцентна, потому что разговоры о необходимости "технологического рывка" начинаются перед каждыми выборами, то есть каждые два-три года, я их слышу уже лет тридцать, но воз и ныне там. Как говорил один известный сатирик, может, что-то пора менять в самой "консерватории"? Леонид ИВАШОВ, президент Академии геополитических проблем Давайте скажем прямо, что сейчас вопрос стоит о самом существовании России. Не первый раз в отечественной истории, но, будем надеяться, и не последний. Прежде всего, надо понять, что происходит на глобальном уровне. Геополитики фиксируют, что структура мироустройства, основанная на примате национальных государств как субъектов глобальной политики, завершилась. Государства сегодня таковыми не являются. А кто же сегодня главные субъекты мировой политики? При существовании СССР и мировой системы социализма государства необходимо доминировали над транснациональными корпорациями (ТНК), а те как политические субъекты ещё не сформировались, делегируя государствам защиту своих интересов и решение возникающих в связи с этим проблем. Но после разрушения СССР и мира социализма произошли фундаментальные изменения ролей ТНК и традиционных государств. И сегодня государства, включая США, являются подчинёнными, подконтрольными ТНК военно-политическими структурами. И приход к власти в Америке Дональда Трампа — это как раз попытка пересмотреть данный формат отношений снова в пользу государства. То же самое происходит сейчас во всём мире. И Россия — особенно после прихода к власти Путина — трансформировалась из традиционного государства, подчинённого интересам ТНК, в государство-корпорацию. Именно эта трансформация вызывает такое недовольство и противодействие со стороны глобальных негосударственных корпораций. С мая этого года мы наблюдаем попытки обратно трансформировать Россию из государства-корпорации в корпорацию-государство: наступление на все государственные институты и подчинение всех государственных и общественных интересов интересам крупного капитала. Сегодня наша армия и другие силовые структуры защищают — в той же Сирии, например, но готовятся делать это и внутри страны, — не интересы России, а интересы российских корпораций, которые, по гамбургскому счёту, более чем наполовину принадлежат уже частному и иностранному капиталу. Сегодня конфликты идут по нескольким главным осям противостояния. Первая из них — ось "Запад — не-Запад". Внутри "Запада" при этом разгорается борьба финансового капитала с производственным капиталом, что наиболее хорошо видно на примере США. Вторая ось "капитализм — социализм". Её существование обычно отрицают или не считают важным: мол, капитализм уже давно победил, но на самом деле этот конфликт продолжается, и капитализм не выглядит в нём ни победителем, ни даже фаворитом. Об этом свидетельствует не только смена фронта тем же Римским клубом, но и уже идущий системный кризис нынешней глобальной экономики, из которого, по большому счёту, есть только два пути: или к социализму, или к новому рабовладельческому строю, с гибелью миллиардов людей и деградацией всей общественной структуры. Как позиционируется наша страна в этой системе координат? Россия с конца 80-х годов прошлого века хотела стать частью Запада, но туда её не пустили, а сегодня хотят выбросить окончательно. Россия продолжает оставаться в основном сырьевой экономикой, а её рубль — зависимой от доллара счётной единицей. То есть мы находимся в самом низу глобальной системы производственного капитала. И вдобавок мы официально живём без идеологии. Между тем и пенсионная реформа, и уровень оплаты труда, и разрыв между уровнем жизни "верхов" и "низов", и отказ от предоставления гражданам РФ доступа к природной ренте показывают, что у нас ультракапиталистическое, олигархическое государство. Да, у нас не до конца демонтированы высокотехнологичные производства, особенно в "оборонке" и энергетике, есть какие-то остатки систем образования и здравоохранения, но Россия — единственное из крупных современных государств, которое за последние полвека почти полностью изменило главный вектор своего цивилизационного развития. Это — самоубийство. Сегодня у нас нет союзников и быть по определению не может. Откуда появятся союзники у того, кто решился на самоубийство? Даже с Китаем всё не так просто. Насколько мне известно, на XIX съезде КПК: и в речах лидеров, и в принятых документах, — постоянно проводится мысль о том, что капиталистические страны являются противниками китайских коммунистов. И если Россия не сменит вектор движения на социалистический, наша страна окажется врагом КНР. Алексей Иванович правильно сказал про текущее состояние российской армии. Оно, мягко говоря, не идеальное. К тому же, её кадровый состав — это и всё, что у нас есть. Мобилизационные возможности практически отсутствуют, а современные войны кадровой армией не выигрываются. Тем более за привилегии олигархов и чиновников армия всерьёз сражаться не будет. Ростислав ИЩЕНКО, президент Центра системного анализа и прогнозирования Мне кажется, что единственная позиция, которая объединяет участников этой дискуссии — недовольство российской властью. От премьер-министра и главы Центробанка до МИДа и Минобороны. При этом говорить, что Россия маргинализована, что она не имеет веса на мировой арене и при этом ссылаться на номинальный ВВП, который составляет примерно 7,8% от американского, — мне кажется, не совсем верно. Российское государство сегодня эклектично, но за этой видимой эклектикой, которая обращается одновременно и к России 90-х годов, и к Советскому Союзу, и к Российской империи, и к Древней Руси, стоит та самая идеология объединения отечественной истории, вне которой общество и государство являются деревом без корней. Достаточно посмотреть на систему российских государственных наград, чтобы увидеть в ней именно эту идеологию. Кроме того, подобная эклектичность делает современную Россию достаточно пластичной и позволяет выдерживать такие удары, которые для более жёсткой структуры, возможно, оказались бы разрушительными. Насчёт отсутствия идеологии. Это очень распространённый и, на мой взгляд, абсолютно не соответствующий действительности тезис. Вот Pax Americana — это идеология или нет? Конечно, это не идеология. Это идея, идеал американского господства, для достижения и обеспечения которого в США использовались в разное время разные идеологии. Корни Pax Americana — в идее Pax Romana. А что такое Pax Romana, "Римский мир"? "Римский мир" — это территории, объединённые латинским языком, римским правом и римскими дорогами. Последнее — самое важное, поскольку имевшейся у Рима скорости передачи информации на его бывших территориях, ставших Европой, снова удалось достичь только в XVIII веке, после чего этот процесс пошёл взрывным порядком. И все наши так называемые кризисы, все смены общественно-экономических формаций — в первую очередь связаны с ускорением передачи информации. В течение всей истории задачи подгонки тех или иных человеческих сообществ под новые параметры передачи информации, в конце концов, при всех издержках, успешно решались. Почему же сейчас мы говорим о глобальном системном кризисе, из которого не видно выхода? Потому что скорость передачи информации достигла таких пределов, за которыми ею не могут адекватно оперировать даже самые подготовленные представители вида homo sapiens, не говоря уже об их сообществах (государственных, корпоративных и т.д.), поскольку скорость эскадры определяется скоростью самого тихоходного её корабля. А перекладывать всё это: анализ информации, оценку ситуации (синтез) и выработку решений (прогноз), — на нейросети, искусственный интеллект и прочий компьютерный "софт" и "хард" — это сфера непредсказуемых, по сути, рисков, связанных с реальной системой ценностей и целей. Кто ставит большие потоки информации под контроль и лучше приспосабливает их к своим потребностям — тот, по сути, выигрывает будущее у конкурентов. А не тот, у кого сейчас ВВП больше. В XVI-XVII веках у Китая была экономика, составлявшая, по разным оценкам, 60-70% общемировой. Помогло ли это ему противостоять экспансии европейских государств? Не прошло и ста лет, как всё изменилось с точностью до наоборот. Я не знаю и не могу утверждать, почему так происходит, но по всем показателям нынешняя система управления в России оказывается более чем конкурентоспособна на общемировом уровне. В противном случае — пример той же Украины у всех на глазах… Это не значит, что так будет всегда, но пока это так, и есть "золотое правило" управления: если что-то работает — не трогай. Тем более, если не понимаешь, как и почему это работает. Значит, надо, во-первых, разбираться с тем, как всё работает, чтобы понимать, где, когда и как нужно будет вносить изменения, а во-вторых — не гадать о том, кто кого "задушит": Китай Америку или Америка Китай, — нужно развиваться самой России. И развиваться, прежде всего, в направлении работы с недостаточной, неполной или, наоборот, избыточной информацией. Владимир ВИННИКОВ, культуролог Как говорят наши уважаемые английские "партнёры", "бокс — это обмен знаниями при помощи жестов". Очень хорошее определение, которое полностью соответствует их пониманию сути и смысла не только бокса, но и  любых коммуникативных актов, любого их комплекса. Поэтому я весьма признателен Ростиславу Владимировичу за то, что он коснулся этой темы, уделив такое внимание проблеме не только скорости передачи информации, но также ценностей и целей, которые структурируют и направляют процесс такой передачи. Согласно известному афоризму Сенеки, для корабля, не знающего, куда ему плыть, ни один ветер не будет попутным. И Пушкин в гениальной "Осени" обрывает это своё стихотворение такой фразой: Громада двинулась и рассекает волны. Плывёт. Куда ж нам плыть?.. Нынешний системный цивилизационный кризис, на мой взгляд, сопоставимый даже не с закатом Древнего Рима и последующими "тёмными веками" будущей Европы, а с "неолитической революцией", которая произошла примерно 12 тысяч лет назад, вызван сменой всей системы координат человеческого бытия и взаимодействия с миром. Эту смену координат можно, по аналогии с "неолитической революцией", назвать революцией ноолитической. В том, что она уже началась и набирает ход, нет никаких сомнений. Точно так же нет никаких сомнений в том, что прежние цивилизационные формы не выдержат новых нагрузок и будут разрушены. Прежде всего, это касается власти и собственности. А раз так, нам придётся выходить за пределы той "матрицы", в которой все мы, так или иначе, существуем на протяжении минимум пятисот поколений. Казалось бы, пятьсот — не бог весть какая большая цифра, но мысленно проделайте небольшую математическую операцию: возведите самих себя в такую степень, — и вы поймёте, с чем имеете дело. Отсюда возникает необходимость детального изучения структуры, пространства и времени коммуникативных актов: от элементарного до комплексных, в том числе — по поводу пресловутых власти и собственности. Чем лучше мы будем знать и уметь использовать эти закономерности, тем выше окажется вероятность нашего дальнейшего бытия как единой и целостной коммуникативной системы: общества, государства, народа, человечества и так далее. Скорость и объём передаваемой посредством коммуникативных актов информации сами по себе не настолько важны, как её правильное и точное использование. Согласно другой максиме того же Сенеки, даже ковыляющий по верной дороге всегда опередит бегущего, который сбился с пути. В 20-х годах прошлого века писатель Алексей Николаевич Толстой, находясь в эмиграции, сделал литературную обработку русской народной сказки "Теремок". Надеюсь, все её хорошо знают и помнят: мышка-норушка увидела на лесной поляне невесть откуда взявшийся там теремок и стала в нём жить. Потом уже к ней (вот они, отношения власти и собственности!) в теремок просятся: лягушка-квакушка, зайчик-побегайчик, лисичка-сестричка, волчок-серый бочок и, наконец, медведь, который в теремке не помещается и его разрушает. В обработке Алексея Николаевича на том и сказке конец, а кто слушал — молодец. В исходном же фольклорном варианте всё иначе — медведь и другие герои сказки строят теремок "больше и лучше прежнего". Как показал исторический опыт, такое народное понимание революции оказалось ближе к истине, чем понимание графа Толстого, который, кстати, вернувшись в Советскую Россию, не словом, а делом признал свою неправоту. Что же касается отмеченной в ходе нашей дискуссии "слабости" России перед лицом "коллективного Запада" и других "центров силы" современного мира, то должен ещё раз отметить, что взаимодействие подобных сложных систем носит не только информационный, но также деформационный и трансформационный характер, и в каждом из этих "пространств взаимодействия" решающую роль играет возможность, условно говоря, перевода "связанной" потенциальной энергии системы в "свободную" кинетическую, а по этому параметру наша коммуникативная общность вовсе не настолько безнадёжна, как это может показаться при сравнении по сугубо экономическим параметрам. Наконец, мы не находимся в ситуации "один против всех" — наоборот, текущее развитие событий создаёт для России вполне приемлемую "экологическую нишу", которая, судя по всему, в обозримой перспективе вряд ли будет ухудшаться. Александр НАГОРНЫЙ Уважаемые коллеги! Благодарю всех за глубокие, содержательные и взаимоуважительные выступления. Подводя итог состоявшейся дискуссии, отмечу следующие ключевые — во всяком случае, для меня — моменты. Во-первых, США как доминирующая глобальная сила по-прежнему превосходят КНР минимум на порядок. Не говоря уже про нашу страну. Во-вторых, сегодня единственный шанс Китая и России выдержать растущее давление США — стоять, как выразился однажды Си Цзиньпин, плечом к плечу. Следовательно, Китай — тот рычаг, при помощи которого мы можем варьировать ситуацию и обеспечивать собственную безопасность, одновременно обеспечивая безопасность Китая и мировую стабильность, что лишний раз подчёркивают крупнейшие, с участием китайской и монгольской армий, военные учения "Восток-2018", проведение которых совпало со временем работы Дальневосточного экономического форума. В-третьих, и об этом мы говорим всё время, необходима целевая, системная трансформация всей модели социального, экономического и политического — не скажу "развития", потому что в её рамках "развитие" как таковое невозможно, но скажу "существования" — Российской Федерации, с учётом советского и китайского опыта. При этом главное внимание должно уделяться не добыче нефти и газа, а развитию человеческого потенциала российского общества, потому что иных ресурсов, позволяющих пережить уже идущий глобальный системный кризис, со всеми его рисками, включая военные, у нас нет. Путин, как либерал – не нужен никому http://www.stroyip.ru/news/news-28562.html  Николай ВЫХИН В ХХ веке в России дважды рушилось государство. В обоих случаях очевидна и основная причина крушения. Верховный Правитель, который имеет огромное значение везде, а в России – особенно1, оказывался между двух стульев. Из двух противоборствующих сил он оказывался не нужен ни одной. Такова судьба Николая II. Для врагов Державы он был символом державности, государственности, а потому – всегда ненавистным. Для патриотов Николай стал символом национального позора, целой череды оскорбительных поражений и безнравственных, недостойных Отца Народа решений...     А потому в решающий час «Х» царю не на кого стало опереться. И враги, и державники перестали видеть в нём «своего». К 1990-му точно таким же стало положение М.Горбачёва. Люди, лично знавшие Горби, уверяют, что он любил власть и хотел остаться у власти. Однако финал Горби был жалок. Почему? Ведь его выбрасывание из Кремля за шкирку – не входило в его планы. Причины – тоже на поверхности, как и у царя. Для демократов Горби был коммунистом. А для патриотов Горби был демократом. В итоге и те, кто хотел избавиться от СССР, и те, кто мечтали сохранить СССР в равной степени стали видеть в «меченом» своего врага. Крах Горбачёва в обе стороны считали своей личной победой. Эти уроки истории более чем актуальны сегодня. Власть снова занимает пространство между двух стульев, не в силах заставить себя сделать выбор. Совершенно очевидно, что либералы-западники Путина никогда не простят и не полюбят. Какие бы реверансы в эту сторону Путин не делал – для этой публики «Собчаком сегодня» он не станет. Для тех, кто видит благо в Собчаке – Путин никогда не станет «героем их романа». Тут поезд однозначно ушёл. Факт в том, что либеральный Путин тоже никому не нужен.     Он уже сегодня не нужен либералам – потому что Путин.    И он станет не нужен патриотам – потому что либерал. Слияние Путина и либерализма немпременно вызовет страшную ядерную реакцию распада общества. Сегодня опора путинизма – пёстрая смесь из идейных бойцов и наёмников. Если идейные отойдут (а процесс уже запущен) – наёмники не помогут. Нельзя перешибить денежное предложение США, которые бесконтрольно печатают мировые деньги. Сколько бы Путин не пообещал своим защитникам – США всегда дадут больше. Это похоже на аукцион, где один участник имеет ограниченную сумму, а другой – печатающую деньги машинку. Любой лот тут же перебивается, потому что у США в принципе нет верхнего потолка подкупа. Деньги – это их родная стихия, как мать-земля у Антея. Нельзя победить Антея, если бросаешь его на землю: он становится только сильнее. Геракл победил Антея, задушив его на поднятых руках, не давая коснутся матери-земли. В нашем случае – это опора на идейных державников. На тех, для кого деньги – не главное. И если кто-то в Кремле наивно полагает, что шпалеры войск, как в 1993 году, рассеют любую толпу картечными залпами – то он не учитывает фактор американского подкупа. Те, кто наняты за деньги – будут перекуплены. Наёмники легко переходят из стана в стан, и, очень боюсь, что Кремлю придётся в этом убедиться на личном опыте. Нельзя предложить наёмнику больше, чем мировая финансовая власть. И никакие цены на нефть тут не помогут.     В 1993 году мировая финансовая власть твёрдо и однозначно стояла за Ельцина (что во многом, если не во всём, предопределило нашу печальную судьбу). Сейчас повторение такой ситуации невероятно: Западу нужны марионетки, а марионетки должны уходить по первому свистку, чтобы не концентрировать в руках личное влияние. Для Путина этот поезд ушёл в 2008 году (помните, как много либералы лаяли тогда про «проблему 2008 года»?) Он не ушёл по свистку – и виноват уже одним этим, чтобы ни делал. Какой бы прозападной и либеральной ни была его политика – «неухода» ему уже не простят. Подчеркну: дело вовсе не в Крыме. Главная его вина – отказ передать власть сменщику, для марионетки – шаг непростительный. Запад силён, но он далеко не Бог. Бороться с Западом и нужно, и, что важнее, можно. Но для этого нужно опереться на антизападные силы, стать для них в полном смысле слова «своим». Нужно пересесть с того стула, которого, в принципе, уже и нет – на крепкий и весьма массивный трон Отца Народа. Думаю, что если бы не Крым – судьба Путина была бы решена уже в 2014 году. 2012-13 показали со всей ясностью стотысячных толп «рассерженных горожан», что прозападный наёмнический и патриотический оскорблённый протесты смыкаются.     Именно «белоленточная революция» показала, что "Путин, как либерал – не нужен уже никому. Его уже не принимают на Западе – но и для русских он чужой, как Ельцин. И если Ельцин в своей войне с русскими опирался спиной, тылами на Запад, то где может разместить тылы его сменщик-либерал? Крым изменил ситуацию, расколол единый фронт неприятия. Кремлю удалось послать русским мощный сигнал: «ребята, я свой!». Именно тогда всеобщее недовольство сменилось расколом на западников и патриотов. Как говорил косноязыкий Горбачёв – «одни ругают, другие пожимают»… Если Крым был стратегическим выбором – то дела у Кремля неплохи. Если же обманным тактическим манёвром – то дела очень плохи. И не только для Кремля – для всех. Нельзя сказать идейным людям «я свой!» - а потом ничем этого не подтверждать. Эйфория обретения национального лидера может пройти. Помните вопрос, который требовал от джинна разрешить Алладин в старом фильме:     – Ты нам друг или ты раб лампы? Трагедия послекрымского этапа – в том, что началась бесконечная череда заигрываний с прозападным лобби внутри и снаружи страны. Бесконечные попытки снова стать «своим» в той среде, в которой вырос и сформировался – в среде Кудриных, Грефов, Илларионовых и братьев-Чубайсов. И по-человечески это даже понятно, но как можно стать «своим» в той среде, не уходя в предписанные каббалистическими цифрами сроки? Был шанс почётным отставником уехать во дворец на Мальдивы, кинув Россию гиенам на растерзание. Был и «срок годности» у шанса стать беззаботным миллиардером-курортником. Этот продукт просрочен с 2008 года! Вы станете в 2018 кушать йогурт, на котором написано «срок годности – до 2008 года»?! Кто же в здравом уме рассчитывает, что эти потребляди до мозга костей, рыночные волки, скушают йогурт с такой просрочкой?! Суровая правда жизни в том, что тот, кто встал на крымский шлях – не может ограничиться Крымом. У доверия патриотов тоже есть сроки годности. И они уже иссякают. Купить их Крымом в 2014 году получилось, но вечно их этим покупать – наивная идея. Суровая правда жизни также и в том, что рыночный либерализм – враг развития, несовместимый с развитием страны и народа. И потому чем слушать советы МВФ – лучше сразу лечь в гроб. Проще и безболезненее. Хорошо зная настроения среди оренбуржского казачества, могу сказать изнутри (да хоть доносом это считайте - начальству!): казаки были настроены решительно драться с навальноидами, оранжоидами, с либеральными майданами. Но они, один за другим, говорят мне одно и то же:     Бить людей, которые выйдут против пенсионной реформы – мы не станем. Это совершенно иной формат общества, который – если начальство не учтёт – потом заставит вопить об «измене». Но чтобы добровольные помощники не изменяли власти в решительный час битвы – власть сама не должна им изменять. «Кругом измена, трусость и обман» — известная фраза последнего российского императора Николая II, записанная им в своем дневнике 2 марта 1917 года, в день отречения от престола. Вы очень сильно рискуете написать в своих дневниках такую же фразу. Когда вдруг все, на кого вы рассчитываете в бою – «не сработают». Наёмники разойдутся – потому что им заплатят больше, чем вы можете. А идейные, для кого деньги не главное… Они нуждаются в идее. Нет идеи – нет и идейных. В 1917 году для иудеев русский царь оставался ненавистным русским царём. А для православных он уже стал человеком, проигравшим войны Японии, Германии, собственным внутренним хищникам и «тёмным силам». Сегодня на роль Распутина выдвинулся А.Кудрин. Оценивая перспективы «экономики с лицом Кудрина» самые разные люди, один за другим, говорят мне: «впереди видим только мрак и безысходность». Вы ждёте верности от этих людей? Или от Кудрина – который предаст вас первым, и с удовольствием (уже и прецеденты были в разгул Болотной)?     • Что может в очень мрачной обстановке (когда миром правят откровенные упыри и каннибалы, когда власть США – даже не уголовная, а людоедская в прямом смысле слова) спасти Путина, Кремль, Россию и народы России (более 100 народов внутри, ещё десятки союзников на планете)?    • Развитие! Экономика с лицом Кудрина – сулит впереди только тьму. Она – антитеза песенке «завтра будет лучше, чем вчера». Кудринцы делают всё, чтобы завтра было хуже, чем вчера, и к тому же открыто об этом говорят. Значит – с этим токсичным багажом 90-х никакое развитие невозможно. Этот багаж воровских лихих лет всё больше превращается в камень на шее власти. Давайте задумаемся, в чём смысл пенсионной реформы, далеко выходящий за рамки вопроса о пенсиях? Это же не временная мера, которую обещают отменить – как только полегче станет. Это стратегия – как они думают – навсегда! И стратегия эта криком кричит: при нас людям год от года будет становится хуже. Им и сейчас не очень хорошо. Но завтра – мы переплюнем антирекорды.     • Вы считаете свою зарплату маленькой? Это вы ещё своей завтрашней зарплаты не видели!     • Вы считаете свою пенсию поздней? Это вы ещё завтрашней пенсии не видели! Кудринщина является (и не только в пенсионном вопросе) – ярко выраженной стратегией антиразвития, узаконенного социального регресса. И докуда этот регресс протянется – не знает никто. Давайте посмотрим, как выглядела бы нормальная (не кудринская) социальная и экономическая политика государства? Развитие общества – это когда:     • Хорошего со временем становится больше;    • Плохого – меньше. Эта очевидность сопряжена с философским вопросом о том, что считать «хорошим», а что «плохим». Без решения этого философского вопроса общество не может перейти к планам развития, ибо вначале оно должно ясно для себя решить – чего наращивать, а чего сокращать. Но, как в песне: «Если решать, то давай, решай; ну, а если решил – за дело!». Нельзя застыть в концептуальной неопределённости навеки. Для врагов ты останешься врагом, а друзьям перестанешь быть другом... Соответственно деградация общества – это когда время идёт, определённое «хорошим» сокращается, а признанное дурным – наоборот, день ото дня прибывает. Проблемы на пути к ориентирам – всего лишь проблемы. Если мы вчера не успели достроить то, что задумали, не беда, завершим сегодня или, на худой конец, завтра. Временные трудности – они и есть временные трудности. Они в корне отличаются от КОНЦЕПТУАЛЬНОГО ТУПИКА. Временные трудности, как бы остры ни были – всего лишь задержка в пути. Концептуальный тупик – утрата пути. Это когда двигаться вперёд нет никакой возможности и никакого намерения. Понимаете, если кран дырявый – вы не ликвидируете утечку сбиванием крана. Наоборот (и это понимает даже ребёнок) – сбив кран, вы вместо капающей протечки добьётесь мощного напора воды. И если вашу кухню (ванную) заливало потихоньку – то тут зальёт моментально. Вот и вся разница. Пенсионная «реформа» свидетельствует о том, что мы и так знали: российская государственность дырявая. Она протекает. Причём с годами утечка промывает себе всё новые и новые каналы. Но каким образом может помочь мне или вам крушение существующей государственности? В чём и где станет лучше?     И.И.Стрелков, активно выступающий против Путина – задумывался ли, что либеральным правительством (в случае свержения Путина) будет просто выдан укрофашистам по статье о наёмничестве (либералы заранее "заботливо" уже указали статью в УК по которой собираются его депортировать).     А недостаточно решительная поддержка Донбасса - сменится просто его сдачей и резнёй масштабов холокоста.     Пенсионер, который возмущён утратой пенсии (и его легко понять) – неужели всерьёз полагает, что либеральное правительство вернёт ему пенсию?!     Что второе издание «Вернуть народу»2 ничем не будет отличаться от первого, ельцинского?     И что вся «борьба с коррупцией» на площадях не может завершиться ничем, кроме кратного увеличения коррупции и расхищения? Наша трагедия заключается в том, что мы не можем позволить себе роскоши разрушения государственности (без своего государства мы будем уничтожены в считанные дни, вся новейшая история подтверждает торопливость и накал русоцида). И в то же время мы не можем остановить его саморазрушение, внутренний распад. Пытаемся, уговариваем, заклинаем – а оно… Ну, вы сами видите… Мы похожи на жителей осаждённой крепости: за стенами ножи, в стенах – голод. Осаждающие откладывают штурм – ждут, когда крепость сама вымрет. В самом деле – не сможет долго оборонятся крепость с идиотской либеральной экономикой, которая, по сути, есть отсутствие экономики, разрушение и растаскивание всех узлов хозяйственной жизни. Сталин прекрасно понимал (и многократно указывал), что наша неспособность наладить расширенное воспроизводство – для врага была бы полезнее его танков и его пушек. Бесхозяйственность во все времена была «пятой колонной» любого атакующего врага в тылу у жертвы агрессии. Мы переживаем не просто трудности. Трудности бывают в процессе становления, и тогда «сегодня трудно, завтра полегчает». А у нас концептуальный тупик, паралич перспективы. Конечно, отсутствие пенсии само по себе ужасно, само по себе выдаёт дегенеративный характер экономической системы, которая позорно уступает по качеству обеспечения прошлому веку(!). Но дело-то не исчерпывается пенсией… Сам принцип развития (хорошего с годами больше, плохого меньше, и мы умеем отличать хорошее от плохого) – снят. Годы идут, но хорошего не становится больше, плохого – не становится меньше. Да и способность к различению одного от другого утрачивается всё больше. Весь общественный дискурс сводится к либеральным вырожденческим идеям – как нам ловчее поджечь дом, в котором мы все живём? Изнутри (этим увлечён Кудрин) или снаружи (здесь мечется со спичками Навальный). Я же хочу сказать, что откуда бы не начался пожар – в итоге он спалит всё и всех. И совершенно непринципиально – устроит ли власть, окончательно рехнушись, самосожжение (этим она и занимается в виде пенсионной «реформы») – или же её удастся подпалить откуда-то со внешнего угла. Если разуверятся те, кто верит власти – перекупить тех, кого власть подкупает лишь вопрос техники для мирового правительства каннибалов. И тогда в кремлёвском дневнике снова появится запись:     – Кругом измена, трусость и обман. Вот только читать её на кириллице уже будет некому. Те мировые силы, которые задумали «окончательное решение русского вопроса» - настроены решительнее Гитлера. Или развитие (то есть решения, прямо противоположные нынешней пенсионной реформе); или гибель всех, сидящих в одной лодке со множеством пробоин.     Мой выбор мне очевиден.    А вот выбор власти – далеко не очевиден… [1] Общества бывают приморскими (талассократия), смешанного типа, резко-континентальными (теллурократия). В обществах приморских значение центральной власти ниже, чем в континентальных. Корабль – подвижная хозяйственная единица, капитан в море – сам себе король, и оттого почтения к королям на суше у него меньше. Корабль может уплыть, а деревня посреди евразийской степи – никуда не уплывёт. Морские народы учатся морским боям за жизнь, а континентальные – крепостным. В морских боях гораздо больше свободы маневра, внезапность как нападения, так и бегства. Крепость никуда убежать не может. Единственный её шанс выжить, когда её осаждает враг – дождаться помощи от центрального правительства. Комендант крепости в корне отличается от капитана корабля, он поневоле менее автономен, и его зависимость от монарха – значительно больше. [2] Так называлась пафосная статья-манифест, Ельцина и других демократов, которые грозились «вернуть народу» разные мифические дополнительные блага, а в итоге отобрали и последние. Белоусов: «Классную систему мы создали...» http://www.stroyip.ru/news/news-28561.html  Михаил Хазин Помощник президента Андрей Белоусов сделал на Восточном экономическом форуме примечательное для текущего политического момента заявление:     "Классную систему мы создали, при которой жулики и преступники чувствуют себя комфортно. То есть у нас получается так, что мы создали такую систему контрольно-надзорной деятельности, когда люди, которые занимаются незаконным предпринимательством, по которому, вообще-то говоря, есть уголовная статья, чувствуют себя комфортнее, с ними ничего нельзя сделать" Заявление Белоусова — сигнал Все понимают, что существующая, условно говоря, либерально-олигархическая модель — закончилась. Она подошла к ситуации, при которой дальше существовать не может — нравится ли это кому-то или нет. Вместе с тем существует чёткое понимание, что новую модель невозможно создать без публичного обсуждения. Но все также прекрасно понимают, что любая форма начала этого обсуждения — подразумевает слом действующей системы, что уже даже звучит очень страшно. И по этой причине те люди, кто понимает, что это публичное обсуждение необходимо, постепенно, понемногу эту тему начинают снова и снова поднимать. Я не думаю, что Белоусов имел в виду что-то конкретное. Скорее, это попытка озвучить ситуацию не внося предложений, без жёстких выводов, ибо пока никакой альтернативной модели нет. Белоусов даёт понять: «Ребята, старая модель больше не работает, давайте обсуждать, что может быть вместо неё». Соответственно те, у кого модель эта под ногами, начинают нервничать и кричать: «Как можно!? Это же святое!». А те, кто модель менять готов, говорят: «Ну, уж если даже столь близкий к президенту человек затронул столь важную тему...» Ведь как прошлая идея Белоусова делиться сверхдоходах, так и нынешнее заявление связаны с тем, что действующая либерально-олигархическая модель выстроена на костях приватизации. И все понимают, что в процессе смены модели приватизационные принципы неизбежно придётся затрагивать. Та же тема «химико-металлургических» олигархов связана с чрезвычайно простой вещью. Природная рента, в соответствии с приватизационным принципом либерально-олигархической модели, — частная. А с точки зрения государственных интересов — она должна быть национализирована. Для выработки этого решения нужен общественный консенсус. И фактически он есть. Последние годы более 80% наших сограждан поддерживало сталинское отношение к чиновничеству и соответственно к элитам. А после начала пенсионной реформы эта цифра поднялась до 90%. Значит, если раньше только 20% выражали свое несогласие, то сейчас их число сократилось в двое! Но консенсус всё равно обязателен. Эта тема должна быть вербализована, должна появиться и открыто обсуждаться в публичном пространстве. И только после этого можно будет принимать какие-то меры, иначе реакция будет как на очередной рейдерский захват, что неправильно. Думаю, что всё это произойдёт в течение ближайшего года-двух, даже не доходя до середины нынешнего президентского срока Владимир Путина. Ибо попытка еще раз отложить решение этой проблемы в долгий ящик — сейчас уже может вызвать только резкое ускорение соответствующих процессов. Елена Ведута: Россия выйдет из глобального кризиса первой и поведет за собой остальных http://www.stroyip.ru/news/news-28560.html Мельников Михаил Доктор экономических наук, профессор МГУ Елена Ведута рассказала о родовых дефектах современной экономической системы и перспективах кибернетического планирования Как закрепляется неравенство     — Наша экономика претерпела целый ряд существенных изменений за последние тридцать лет, начиная с 1988 года, когда был принят закон о кооперации. Соответственно, мы переболели огромным количеством болезней роста, но к здоровой экономике, кажется, так и не пришли. Что, по-вашему, является причиной того тяжелого положения, в котором мы сейчас оказались? — Раньше мы были одной из сторон биполярного мира, контролировали этот мир наряду с Соединенными Штатами, но оказалось, что превратиться из передовой страны в отстающий сырьевой придаток очень легко. Мы просто сломали ту систему, в которой жили. При всех ее огромных ошибках мы должны были совершенствовать ее, а совершенствование системы возможно только с использованием экономической науки в качестве ведущего инструмента. Мы же с легкостью отказались от собственного опыта и заняли то место, которое нам указали: сырьевой, может быть, аграрно-сырьевой придаток. Процесс подмены экономической науки доктриной товарного производства при социализме начался в середине 50-х годов – это точка отсчета блуждания нашей страны «по пустыне». После этого началось реформирование системы управления экономикой под флагами «расширения самостоятельности предприятий», «рыночного социализма» и так далее для запуска в нее всё большего хаоса. Сегодня мы практически дошли до точки невозврата, когда нас рассматривают как исчезающую страну будущих киберрабов и навязывают, по сути, «дьявольские мантры» в виде потока сознания от «Global education futures», подменяя ими советское фундаментальное системное образование.     — Как вы думаете, с чего надо начинать перестраивание нашей экономики на правильные рельсы? — С востребованности истинных знаний для управления экономикой. Мы, как и весь мир, попали в ситуацию полного информационного хаоса. Все макроэкономические показатели, которые используются сегодня, например, ВВП, содержат повторный счет, в национальных счетах прячутся большие дисбалансы. ВВП – дутый, ничего не выражающий показатель. Дальше эта система показателей уходит во Всемирный банк, который на основании этих дутых цифр и неработающих моделей рассчитывает варианты развития экономики и начинает делить свои инвестиции: вот эти страны должны двигаться вперед в технологическом смысле, а эти страны – сырьевые придатки. Так закрепляется неравенство. И все это приведет к очень плохому концу. Кибернетика против хаоса     — И вы можете предложить альтернативный сценарий? — Я считаю, что Россия имеет шанс первой найти выход из развертываемого глобального кризиса. Но работающий сценарий развития может быть реализован лишь с признанием экономической кибернетики в качестве государственной доктрины. Пренебрежение же экономической кибернетикой ведет к созданию за триллионы рублей так называемой цифровой экономики, состоящей из смеси множества платформ, что ведет лишь к развитию хаоса в государственном управлении. А стране нужна единая цифровая платформа – экономическая киберсистема, организующая взаимодействие государства, бизнеса и общества в режиме реального времени, получающая и учитывающая обратную связь от производителей об их производственных возможностях и от конечных потребителей о динамике спроса. Только это обеспечит выход экономики на траекторию роста общественного блага.     — Что мешает внедрить такую платформу? — Сегодня аналитические экономисты и эксперты вытесняются технократами. Именно технократы разрабатывают новые цифровые технологии, а на их основе цифровые платформы, позволяющие организовать взаимодействие поставщика и потребителя услуг в режиме реального времени. И действительно, современные цифровые платформы интернета вещей, электронного правительства и так далее являются удобными для потребителей услуг. Но, к сожалению, на этом основании технократы пренебрежительно относятся к экономистам, заявляя себя самих специалистами в цифровой экономике.     — А они таковыми не являются? — Эти люди могут нарисовать множество красивых схем, придумать много лозунгов, навязывать миру некие «айтишные» технологии (например, блокчейн) или математические концепции для описания экономики (например, гиберграф М. Хохловой). Но не зная объективных экономических законов, технократы никогда не создадут единую цифровую платформу для повышения эффективности управления экономикой. Их платформы, цифруя тот же экономический хаос, ускоряют конец истории. Этому способствуют и новые идеологи, объединившиеся вокруг международного проекта «Global education futures», которые навязывают набор компетенций вместо системных знаний, стихийную цифровизацию экономики в качестве новой доктрины развития цивилизации. В то же время экономическая кибернетика, являясь наукой управления информационными процессами в экономике, предполагает знание и использование объективных экономических законов. Действие этих законов и лежит в основе динамической модели, организующей цифровую платформу как киберэкономику. Таким образом, у власти появляется новый инструмент, помогающий оперативно рассчитывать план (траекторию) развития экономики в направлении роста общественного блага, то есть достичь того, к чему безуспешно стремился советский Госплан. Баланс кофе и бутерброда     — Поясните, пожалуйста, на конкретном примере. — У государства много целей и задач. Нам нужно развивать космическую отрасль, оборонно-промышленный комплекс, стимулировать производство товаров народного потребления, улучшать экологию. Для всего этого нужно сформулировать конечные и промежуточные цели, для достижения этих целей – материальные ресурсы и так далее. Понятно, что всего сразу достичь при имеющихся в распоряжении средствах невозможно, поэтому исходные задания придется корректировать. Представьте, что на завтрак я хочу чашку кофе, а к ней бутерброд с сыром и маслом. Но пока что производители могут предоставить лишь половину этого набора. И я должна выбирать – хочу половинную порцию всего или, например, обязательно целую чашку кофе, но без хлеба и сыра. Так, корректируя предложенные компьютером варианты плана «затраты-выпуск», мы достигнем пропорционального баланса производственных взаимосвязей. Эти расчеты происходят автоматически с помощью алгоритмов динамической модели «затраты-выпуск». По результатам расчетов принимаются решения по распределению производственных инвестиций – управляющего параметра плана. Не стоит бояться, что кибернетика все будет делать за людей, что нашим управленцам нечем будет заняться. Нет, ведь именно они формулируют исходные задания и принимают окончательные решения.     — Таким образом, вы хотите сказать, что платформа для нужного расчета и управления у вас есть? — Динамическая модель межотраслевого-межсекторного баланса (МОСБ), которая служит ядром экономической киберсистемы, была разработана еще моим отцом. Сейчас она существует в программном виде – без красивой графической оболочки, но вполне способная производить нужные расчеты. Модель представляет собой систему алгоритмов согласования в режиме реального времени заказов конечных потребителей (государства, домашних хозяйств, экспортеров) с возможностями производителей. Только на ее базе можно создать цифровую экономику (экономическую киберсистему), повышающую эффективность управления экономикой. Ее внедрение позволит заранее проигрывать разные сценарии развития в зависимости от исходных заданий и использовать производственные инвестиции в качестве управляющего параметра для выхода на нужную траекторию развития. С одной стороны, нам нужны самолеты, ракеты, с другой стороны – требуются затраты на экологическую безопасность и так далее. Какая траектория развития экономики для нас предпочтительнее? Именно экономическая киберсистема позволяет научно обосновать наш выбор. Без нее просчитать все варианты развития невозможно, выбор будет осуществляться вслепую, хаос продолжится. Управлять, а не реагировать     — Собственно, в правительстве при обсуждении бюджета как раз и идет поиск баланса интересов, баланса затрат. В чем разница? — Правительство руководствуется балансом интересов на уровне собираемых доходов в бюджет и их распределения по лоббируемым «точкам роста». Но они даже не понимают, сколько соберут доходов. Они все время живут в режиме оперативной реакции на текущие события. А экономическая киберсистема позволяет рассчитать траекторию, чтобы спрогнозировать социально-экономическую ситуацию в стране, например, через 20 лет. Конечно, поскольку динамическая модель «живая», то работа с киберсистемой похожа на управление самолетом на автопилоте – при необходимости всегда можно произвести корректировку траектории, ведь мы понимаем, что конечный спрос меняется, появляются новые технологии, и все это надо будет учитывать.     — Но бюджет у нас тоже корректируется каждый раз на ходу. То же самое и происходит. — Корректируется бюджет государства, не увязанный ни с заказами конечных потребителей, ни с производственными возможностями. В отличие от расчетов в киберсистеме, оперативно учитывающей все корректировки в ходе процесса согласования «затраты-выпуск», в реальной жизни идут огромные запаздывания по корректировкам, что и делает экономические процессы неуправляемыми, общественные затраты ресурсов неэффективными. Поэтому экономическая ситуация перманентно ухудшается. Ведомства реагируют на ситуацию, но не управляют ею. Даже если у государства стало больше денег, то не факт, что эти деньги обеспечены нужными для развития материальными ресурсами, поскольку, например, станков, нужных для выпуска продукта, просто не произвели. И если эти деньги пустить на развитие производства, то развития не будет, а будет только инфляция, которая может закончиться дефолтом, как было у нас в 1998 году.     — С планированием госсектора экономики все более-менее ясно. В то же время предсказать, сколько произведет частный предприниматель, даже если он вам выдал какой-то план, достаточно сложно. А как планируется воздействовать на частный бизнес? Через системы льгот, субсидий или как-то еще? — Частный бизнес и сейчас обязан давать информацию государственным налоговым и статистическим органам. Точно так же и мы будем требовать от него информацию по планам «затраты-выпуск» для развития его частного бизнеса. Отличие лишь в том, что мы ему ничего не навязываем, он сам распоряжается собой, сам инвестирует. Но информацию о его планах мы имеем право знать, поскольку государство планирует развитие всей экономики с учетом знания информации, поступающей от всех резидентов. Что Россия получает при внедрении киберсистемы? Она начнет выходить из глобального кризиса, в то время как другие страны продолжат погружение в него. Наш опыт начнут перенимать, то есть мы станем страной-локомотивом, ведущей мир к процветанию. Это и есть наше назначение и достойная позиция в мировом сообществе. Мы – люди творческие, у нас всегда на первом месте стояли образование, наука, и в этом плане мы не являемся чисто сырьевым придатком. Мы объективно должны стать интеллектуальным центром глобализации, изменяющим стратегию «забрать и переделить», которая ведет мир к концу истории, на стратегию моральных принципов управления экономикой для улучшения жизни людей. В этом я и вижу миссию России: дать миру выход из глобального кризиса на основе новой доктрины развития мирового сообщества – экономической кибернетики. Как международные стратеги управляют российской экономикой http://www.stroyip.ru/news/news-28559.html  Елена Ведута О роли Всемирного банка и Международного валютного фонда в череде российских кризисов Чужая система Мы сели в чужую систему управления. В этой глобальной системе управления руководителем является, прежде всего, Всемирный банк, который определяет направление инвестиций, а через них – что будет развиваться, а что деградировать. Помогает ему Международный валютный фонд, который по своей методике считает платежный баланс для каждой страны. Причем «нарисованные», ничем не обеспеченные ключевые валюты избранных государств приравниваются к реально произведенным товарам остальных стран. На основании этого баланса МВФ принимает решение, какую экономическую политику должно проводить правительство того или иного государства. Но главным исполнителем стратегии является тот, кто инвестирует – прежде всего, Всемирный банк. Понятно, что эти и другие международные экономические организации подчиняются, как исполнительные органы, какой-то общей глобальной стратегии. Какова же эта глобальная стратегия, как мы ее видим в течение достаточно длительного периода времени? Уже второе, если не третье столетие идет централизация мирового капитала, расслоение на самых богатых – транснациональных олигархов – и остальных, которые, по сути дела, образовывают подавляющее нищее большинство. Место нашей страны было заранее определено – никто ее не приглашал занять высокие позиции в этой игре. Казус рентабельности Что же в итоге получается, когда мы строго, как, например, Украина, выполняем все инструкции, которые нам выдает МВФ, и получаем инвестиции Всемирного банка под определенные цели? Стандартная рекомендация для развивающихся стран – развивать инфраструктуру, потому что транснациональному капиталу требуется доступ к дешевому сырью. Так было еще в царский период, когда глобализация только начиналась, так происходит и сейчас. Постепенно у нас приоритетными отраслями стали сырьевые. В результате мы практически погубили свои научно-технические передовые разработки – они оказались как бы нерентабельными. На самом деле рентабельность вообще не является критерием нужности или ненужности тех или иных отраслей. Но вся та система, которую нам навязали, диктует, что если есть нерентабельные предприятия, их не надо поддерживать – их надо банкротить. И никто не обращает внимания на то, что цены, которые используются при расчетах этого банкротства, вообще не являются достоверными и ничего не отражают. Откуда цифры? То есть мы, попав в мировую систему управления, строго следуем правилам и инструкциям этой системы. У нас есть Министерство финансов – оно, как ему и полагается, составляет бюджет. Но как оно это делает? Говорят, на основе прогнозирования темпов роста ВВП, предоставленных Минэкономразвития. Так дайте нам методику, по которой Минэкономразвития просчитывает темпы роста ВВП. Сколько я ни просила через Думу, через председателей комитетов – я ни разу ее не видела и не получала. Встает вопрос: а существует ли она вообще или Минфин с Минэкономразвития просто транслируют рекомендации Всемирного банка и МВФ? Сравните с доступностью методических указаний Госплана СССР – красной книги, которую свободно можно было купить и все проанализировать. Сейчас у нас все примитивно – мы зависим от того, какие будут цены на нефть. Не мы определяем эти цены, а стратеги. Решили они повысить цены – нам повезло, у нас все хорошо. Не повезло, цены упали – значит, нам придется подтянуть пояса. В зависимости от этого Минфин прогнозирует свои как бы доходы. Далее определяются расходы. Некоторые из них очень мешают – в частности, расходы на Пенсионный фонд, потому что надо давать какие-то гарантии. Отсюда спущенные «сверху» попытки сократить эти издержки, а также «нерентабельные» издержки на здравоохранение, на образование. Но Минфин не знает, сколько мы на самом деле соберем доходов: изменения бюджета 2018 года это ярко показывают. Министерство работает как диспетчер: собрал-поделил, собрал-поделил. Вопрос, как он делит – вроде бы по рекомендациям Министерства экономического развития, но последнее не имеет реальных представлений о том, как развивается наше производство. Мутация Минэкономразвития В СССР не было министерства экономики. Был координирующий орган – Государственный плановый комитет при Совете министров, он планировал развитие экономики, и Минфин был тесно связан с этим планом. Что делает Минэкономразвития сейчас? Пересекается по своим функциям с Минфином и Центробанком – прогнозирует темпы роста ВВП, потоки инвестиций, пытается предугадать курс валюты… Это своего рода научно-исследовательский институт: аналитики сидят и что-то прогнозируют, но к развитию экономики министерство отношения не имеет. Таким образом, нашей экономикой управляют перетянувший на себя одеяло Минфин (здесь можно вспомнить, что Максим Орешкин – бывший заместитель Антона Силуанова) и Центральный банк, у которого есть четкие правила – как поддерживать стабильность валюты, как не допустить высокую инфляцию, как сохранять зависимость от золотовалютных резервов. И тот и другой выполняют свои функции сугубо в соответствии с требованиями МВФ и Мирового банка. Причем выполняют их совершенно сознательно, у меня нет никаких сомнений в этом. Потому что страна не выстроила своей стратегии, у страны нет собственного плана развития экономики. Но мы же должны жить хотя бы по какому-то плану. Вот мы и живем по плану, который выстроили нам и за нас. Ядерный фактор Встает естественный вопрос: если базовые решения, в том числе касающиеся цен на энергоносители, принимаются стратегами глобализации, почему бы им не опустить нефть до уровня, скажем, 20 долларов за баррель, чтобы не поддерживать «тоталитарные режимы»? Дело в том, что эти стратеги – очень умные люди. Самое главное для них – выживание, они не могут допустить, чтобы ядерное вооружение расползлось по всему миру, с их точки зрения этого не должно быть никогда, мир не должен исчезнуть из-за ядерной войны. Но была страна, Советский Союз, которая обладала большим ядерным потенциалом и не подчинялась единой системе управления. «Благодаря» перестройке бывший Советский Союз потерял и часть территории, и часть государственности, он скатился до статуса сырьевого придатка, но инстинктивно Россия продолжает держать оборону. Вконец обнищавшая Россия будет опасна, поэтому реализуется система плавного давления на нее, чтобы постепенно, в ходе переговоров по разоружению, можно было изъять ее ядерный потенциал. Конечно, было бы очень хорошо, если бы мир был счастливым – без ядерного оружия, взаимных угроз и всего остального – и нас к этому регулярно призывают. Но, увы, эти стратеги реализуют, мягко скажем, нечестную, где-то даже уголовную стратегию, поскольку все их монетарные методы всего лишь способствуют перераспределению доходов всех стран, особенно тех, у кого нет ключевых валют, в пользу самых богатых мира сего и ведут тем самым мир к катастрофе. В погоне за Гондурасом Эта стратегия, которая несет за собой всеобщий хаос, несчастье, безработицу, – она не должна дальше двигать мир, потому что толкает его к уничтожению. Нам дают понять, что когда Россия постепенно будет вынуждена – в силу катастрофы в экономике – сдать свой ядерный потенциал, то внезапно стратегия начнет работать в интересах людей. Но я не видела никаких конкретных западных наработок, которые бы действительно работали на траекторию роста общественного блага. Поэтому получается, что стратеги, декларируя позитивную задачу уничтожения стран, где есть ядерное вооружение, нацелены в первую очередь на Россию, у которой много ресурсов и которая ими не делится. Они хотят своей безопасности и наших ресурсов. Что еще предлагают миру эти стратеги? В социальной сфере – систему всеобщего контроля, цифровую экономику, зацифрованных двойничков в компьютерах, а в перспективе чипы, как на животных, которые позволят управлять людьми вместо управления экономикой в интересах людей. Поэтому счастье, что есть такая страна – Россия, которая сегодня испытывает тяжелые времена, но дает миру шанс на провал западной стратегии, на новую, равноправную глобализацию в интересах всех народов мира. Такой вот парадокс получается – Россия выполняет все экономические инструкции, которые поступают из мирового центра, а что касается внешнеполитической деятельности и обороны, здесь она сопротивляется. Конечно, это не совсем правильно. Если мы хотим держать удар достойно, то нам, прежде всего, нужно развивать экономику. Попробуйте-ка поддерживать военный паритет при разваливающейся экономике. А она разваливается: большинство самых экзотических стран – Таиланд, Намибия, Гондурас – хоть медленно, но идут вверх, а мы продолжаем спускаться вниз. Путь к планированию Когда наши предприятия создавались, это происходило по четкому плану, все они были в единой цепочке взаимосвязей. И когда мы стали бомбить эти национальные цепочки и встраивать всю экономику страны в глобальные связи, мы фактически уничтожили целый ряд отраслей – например, станкостроение. И когда теперь, в режиме санкций, нам говорят: все, станков больше не будет, никаких запасных частей нет – нам нечем ответить, станок просто так не появится на рынке. Значит, мы должны предусмотреть, спланировать появление этого станка. А как планировать? С чего начать? Советский Госплан, рожденный в период военного коммунизма под знаменитый проект ГОЭЛРО, сумевший в короткие сроки осуществить индустриализацию, создать победоносную военную машину и восстановить мирное хозяйствование после войны к 50-м годам, был «убит» в 1991 году вместе с СССР. Однако опыт «живого» планирования Госплана, организующего согласование плановых расчетов «затраты - выпуск» по всей стране для обеспечения ее движения в желаемом направлении, послужил появлению в СССР науки управления экономикой – экономической кибернетики, так нужной сегодня для выхода из информационного хаоса. Новый орган планирования, использующий цифровую платформу – экономическую киберсистему, сумеет восстановить управляемость независимой российской экономики, где вовремя будут производиться и станки, и товары народного потребления, и, если нужно, ядерное оружие.