О проекте Размещение рекламы Карта портала КорзинаКорзина Распечатать
Новости

Диалог с Михаилом Хазиным. Цены: есть повод для роста?

Добавлено: 18.09.2012


Диалог с Михаилом Хазиным. Цены: есть повод для роста?
 Тенденция к снижению инфляции в России закончилась. Исторического минимума она достигли в 2011г., когда цены по итогам года выросли на 6,1%. Сейчас Минэкономразвития повысило свой прогноз роста цен в текущем году с ранее ожидавшихся 5-6% до 7%. Притормозить инфляцию может присоединение России к ВТО, что привело к снижению тарифов и пошлин на импортную продукцию. Удастся ли сдержать цены?

М.Хазин: Здравствуйте. В эфире программа «Диалог» и я, ее ведущий, Михаил Хазин. Лето кончилось, наступила осень. И любой человек, который пошел после приятного лета в магазин, с интересом обнаружил, что цены на самые важные товары, которые покупаются каждый день, очень сильно выросли, по крайней мере, на 10-15%, что очень тревожит душу любого человека. Что это: какая-то случайность, локальное явление или начало нового процесса? Об этом мы поговорим сегодня с нашим гостем - это независимый эксперт Михаил Зак.

 

Михаил, что это?

 

М.Зак: добрый день. Я думаю, что это начало долгосрочного цикла повышения инфляции, и хотя то что наши сограждане увидели в магазинах, это скорее влияние общемировой тенденции роста цен на продовольствие, но в России это еще наслаивается на внутренние факторы, и, скорее всего, минимальная инфляция, которую мы видели, была в прошлом году. В дальнейшем мы будем видеть более высокие темпы роста.

 

М.Хазин: Наши лидеры постоянно нам говорят, что в стране все замечательно, зерна выше крыши, мы его даже продаем. И в этом смысле какая нам разница в мировой конъюнктуре. Мы вполне можем контролировать внутренние цены за счет разного рода внутренних продаж. Хотя из-за вступления в ВТО совсем сильно контролировать рынок мы не можем, но тем не менее, где государств? Почему оно молчит, ушами хлопает, ничего е делает?

 

М.Зак: временами государство проводит интервенции. В этом сельхоз году пока интервенций никаких не проводилось. Но помимо зерна наблюдается рост в целом на плодоовощную продукцию в этом году.

 

М.Хазин: кстати, удивительно. С каких это пор во второй половине лета цены на помидоры растут! Это какой-то паталогический бред. В советское время цены в этот период падали, я хорошо помню, 80 копеек, 60 копеек, 40, 20, 15, можно сказать каждую неделю. А тут... почему цены не падают?

 

М.Зак: Погода нам неподвластна.

 

М.Хазин: а что, она всюду плохая? У нас большая страна.

 

М.Зак: в московских магазинах большая часть овощей привезена из других стран СНГ, а не из России. Например, мы можем увидеть израильскую морковь. Но если мы даже морковку привозит из-за рубежа, а каком контроле над ценами можно говорить?

 

М.Хазин: У Фаины Раневской было хорошее объяснение того, что такое извращение. Она говорила: извращение это балет на льду и хоккей на траве. А в моей школе, где я учился, было такое любимое извращение - «еврей-оленевод». У меня вопрос: почему в Израиле евреи могут выращивать морковку, а мы в пойме реки Оки - не можем? Ну, если морковка дорогая.. ну, давайте выращивать ее в пойме реки Оки, она же дорогая. Эта рентабельная операция. Почему мы этого не делаем?

 

М.Зак: Мы прямо зрите в корень. Именно в пойме Оки, насколько я знаю, несколько хозяйств уже начали вместе с израильтянами выращивать и картошку, и морковку. Но страна большая. А это только экспериментальные хозяйства.

 

М.Хазин: Нам все время объяснят, что есть экономические законы, что если цены на что-то растут, то эта отрасль должна развиваться. Цены на продовольствие растут, значит, сельское хозяйство должно развиваться. Но вместо этого границы открываются из-за ВТО, и нас заваливают еще более дорогой импортной продукцией. У нас же неурожай, продукция дорожает, цены растут. Почему мы не производим свою дешевую продукцию? Ну хотя бы чуть более дешевую.

 

М.Зак: этот вопрос можно отнести к любым сферам производства, не только к сельскому хозяйству. Это условия ведения бизнеса. Если не ошибаюсь, Россия пока находится на 120-й или 124-й строчке рейтинга по условиям веления бизнеса. И только в некоторых секторах сельского хозяйства условия хорошие, например, в сахарной промышленности или в производстве зерна. Все остальные пребывают в тяжелом состянии.

 

М.Хазин: я не очень хорошо себе представляю, что такое условия ведения бизнеса в данном случае. Вот моя жена весной посеяла морковку, при этом она потом забыла, что ее посеяла, там вырос бурьян, и по этой причине некто про морковку не вспоминал до осени. А тут осенью вспомнили, выдрали, там вполне приличная морковка и в довольно большом количестве. То есть, этим летом в Подмосковье этой самой морковке было замечательно: тепло и регулярно шел дождь. В чем же условия бизнеса?

 

М.Зак: Чтобы у бизнеса было желание что-то делать.

 

М.Хазин: Цены же растут. Почему нет желания?

 

М.Зак: Риски. Вот в вашем случае посеяли морковку, забыли про нее, а она выросла, а бывает, что посеяли, и она не выросла.

 

М.Хазин: а почему не выросла?

 

М.Зак: я не специалист по морковке и по сельскому хозяйству в целом.

 

М.Хазин: Я понимаю, но я задаю этот вопрос вот почему. Дело в том, что когда мы слушаем выступления наших руководителей или экспертов, то они нам говорят все время одно и то же, что в соответствие с экономическими законами, у нас должно развиваться то-то, то-то и то-то. А дальше, когда они начинают изменять наше законодательство в соответствии с этими эконмическими законами, выясняется, что они у нас почему-то не работают в производственном секторе, хотя работают в финансовом. Что такое происходит? Почему капитал е идет в производственный сектор? Почему банк не финансирует производство морковки?

 

М.Зак: бизнесмены стараются не прогнозировать на срок больше двух-трех лет. А в сельском хозяйстве большие сроки окупаемости. Мы живем в условиях, когда никто не знает, какая будет политическая система через несколько лет. Мы живем в условиях, когда бизнесмен не может рассчитывать на законность судов, на соответствие решений судов законам, поэтому стараются не вкладывать на долгие сроки.

 

М.Хазин: А в Израиле почему морковку выращивают? Где гарантия, что Иран через два года не сбросит атомную бомбу?

 

М.Зак: Вера.

 

М.Хазин: Ну, это не годится.

 

М.Зак: Вера в то, что все будет хорошо.

 

М.Хазин: а почему здесь никто не верит?

 

М.Зак: такая историческая судьба.

 

М.Хазин: Меня очень расстраивает эта ситуация. Потому что все попытки определить с людьми, которые теоретически должны знать, как устроены экономические законы, те процессы, которые определяют нашу жизнь, причем не только российскую, потому что сегодня вложения в реальный сектор начинают падать по всему миру. Выясняется, что они не соответствуют нашим реалиям. Нам объясняют, что вступление в ВТО, поскольку снижаются пошлины, должно привести к снижению цен. Вместо этого цены растут. Почему?

 

У нас по всему миру снижались учетные ставки, печатают деньги, стимулируют экономику, а инфляционные процессы вместо этого экономику давят. Как быть? Где здесь правильные экономические законы? Почему у нас сегодня нельзя остановить инфляцию?

 

М.Зак: Я не соглашусь, что инфляция сейчас высокая. Для России - другой уровень необходимой нулевой инфляции. На текущий момент реальные ставки положительные, для промышленности это сложно. Уровень инфляции сейчас ниже, чем процентные ставки, по которым предприятия привлекают финансовые средства.

 

М.Хазин: А какая у нас инфляция, по-Вашему?

 

М.Зак: есть официальная инфляция, а есть индивидуальная инфляция....

 

М.Хазин: а есть и реальная инфляция. А что, давайте смотреть. У нас есть Росстат, у него есть показатель роста цен по экономике в целом, называется дефлятор ВВП. Он составляет 115,8%. То есть официальная инфляция почти 16%. Вы хотите сказать, что у нас кредиты выдаются по ставке больше, чем 16%.

 

М.Зак: Тут как посмотреть, надо брать отдельные сектора. В одних секторах такая инфляция, в других - она меньше. Тут все индивидуально. Но ключевой момент заключается в следующем: в России не будет долгосрочной инвестиционной привлекательности, пока бизнесмены не будут уверены в том, что будет дальше с их бизнесом?

 

М.Хазин: а что такое инвестиционная привлекательность?

 

М.Зак: это когда ты вкладываешь средства на 10-15 лет и ты предполагаешь, что через этот срок собственность, в которую ты вкладываешь деньги, будет принадлежать тебе или ты будешь иметь право ее продать. На сегодняшний день у нас вся экономика представляет собой рентный бизнес, люди берут ренту.

 

М.Хазин: Я не соглашусь, в нефтяной сектор у нас вкладывают деньги на длительный срок и ничего не боятся. Что, у нас разве разные законы в нефтяном секторе и где-то в другом? Это не так!

 

М.Зак: А какой объем выручки остается за рубежом? Компании нефтяные не возвращают.

 

М.Хазин: объем выручки, который остается, это немножко другое. Это к инвестиционному климату не имеет отношения. Я считаю, что инвестиционная привлекательность - это мулька, которую придумали люди, которые сидят в правительстве и не умеют работать. И чтобы оправдать свое неумение, они придумали такую мульку как инвестиционный климат, которые не имеет никакого отношения к реальности. Потому что, как мы знаем, в нефть идут деньги, и не только, в лес идут деньги и т.д. А вот в производственный сектор не идут. Я вполне себе понимаю, что это люди, которые совершили много ошибок в 90-е годы и в 2000-е, что теоритически их квалификация... они не то что не министры или замминистры, их даже главспецами нельзя брать по причине полной профнепригодности. Но им нравится быть начальниками, и поэтому они сочиняют глупости.

 

М.Зак: Не совсем так. В той же нефтяной промышленности для развития, обустройства месторождения нужно пять лет. если мы берем в машиностроение, то только на исследовательские процессы требуются годы, 5-6-10 лет - только на исследования, чтобы сделать современное, качественное конкурентоспособное оборудование, а потом еще несколько лет на строительство завода, его запуск и налаживание сбыта. То есть инвестиционный цикл намного больше. На такие сроки с непонятной перспективой окупаемости люди не решаются.

 

М.Хазин: мне это не кажется убедительным, потому что машиностроение вообще - это такая абстракция. Если говорить об автомобилестроении, то строительство сборочных автомобильных заводах где-нибудь в Калужской области длилось два-три года, после чего они начали выпускать продукцию.

 

М.Зак: но там не было никакой научной мысли.

 

М.Хазин: да ладно, хорошо. Если хоть что-то бы производилось. Научная мысль появится потом.

 

М.Зак: недавно тот же Volkswagen объявил, что они собираются инвестировать еще 2 млрд долл. Ну, хорошо. Процесс идет.

 

М.Хазин: Я бы не сказал. Я бы сказал, что в последнее время он сильно падает, и мы имеем совершенно колоссальный отток капитала.

 

М.Зак: мы имеем, но в частности, в автомобилестроении идет приток средств.

 

М.Хазин: суммарно или только по Volkswagen?

 

М.Зак: Суммарно. Например, Калужский кластер очень хорошо развивается. То есть имеются отдельные сектора с положительной динамикой, но в целом Вы, конечно, правы.

 

М.Хазин: давайте я приведу пример, из-за чего отток капитала. Должна жен быть какая-то причина. Позавчера не было, а вчера произошло. Я могу предложить вариант. Мы на протяжении почти 20 лет вступали в ВТО, и пока это была перспектива «где-то там», то люди вполне себе понимали, что для того, чтобы преодолеть барьер пошлин и получить прибыль, нужно производить здесь. Вот они и строили сборочные цеха и подписывали соглашения об увеличении локализации. У них были свои проблемы, потому что когда построили все эти заводы, то они с целью увеличения локализации начали искать контрагентов среди российских производителей и обнаружили, что российские производители не в состоянии производить продукцию нужного качества. Поэтому они стали сами создавать здесь производства запчастей, снова инвестировать. Дальше неожиданно стало понятно, где-то примерно год назад, что в ВТО мы все-таки вступаем. А значит, мы обязаны снижать пошлины. А в этом случае выгоднее не собирать здесь. А завозить сюда уже готовую продукцию. Соответственно, начался отток капитала. То есть, гипотеза такова: отток капитала из России является следствием вступления в ВТО. Вы согласны с этим утверждением?

 

М.Зак: Я больше согласен с другой версией. Мое общение с бизнесменами средней руки, у которых капитала примерно 3-4-5-10 млн долл., показывает, что именно эти люди создают основу для оттока капитала, а не большие предприятия и производства, потому что эти люди не уверены в завтрашнем дне, они хотят создать подушку безопасности.

 

М.Хазин: для них ситуация была что 5 лет назад, что 8, что 2 года назад, одинакова.

 

М.Зак: сейчас она принципиально отличается.

 

М.Хазин: нет, она ничем не меняется за последние лет 15. Я прошу прощения, я все-таки внимательно слежу за ситуацией и всех много этих процессов изнутри, она немножко меняется от отрасли к отрасли, но в общем и целом наши суды за последние 10 лет мало изменились. Вот они как начали сильно портиться в начале 90-х годов, так они к концу 90-х испортились окончательно, и стало понятно, что решение суда определяется исключительно деньгами, которые туда занесли. Но с тех пор ничего не изменилось. Однако в 2000-е годы был приток капитала, а последние 1,5 года начался колоссальный отток. Поэтому нужна какая-то другая причина.

 

М.Зак: еще одна важная причина в том, что люди потеряли перспективу. В течение 10 лет. даже меньше, до 2008 года, была надежда на рост экономики, экономика быстро росла. Было понимание, что делать дальше. Сейчас большинство бизнесменов находятся в состоянии безыдейности. Так же как и наше государство.

 

М.Хазин: Иными словами, их волнует не мифический климат, а получение прибыли, а если прибыли нету, то надо все денежки сложить в кубышку, а кубышку уже надо девать туда, где ее никто не возьмет. То есть Вы фактически говорите о том, что мировая экономика встала, и поэтому все пытаются спрятать денежки в кубышку. Мы сейчас не будем говорить о других странах, потому что отток капитала и неуплата налогов и в Германии, и в США, и в других странах тоже растет. Но нас интересует наша страна. Вопрос: а что тут можно сделать, чтобы эту ситуацию изменить?

 

М.Зак: я думаю, в первую очередь показать некие импульсы со стороны государства, дать понять бизнесменам, что и них все будет нормально, показать некую тенденцию улучшения работы судов. Это не ликвидирует тот момент, из-за которого происходит отток капитала, но это создаст дополнительные стимулы, почему люди хотя бы задержатся, задумаются о том, чтобы деньги вывести не сейчас, а через год-два.

 

М.Хазин: если они не приносят прибыль, то их надо держать в наиболее безопасном месте.

 

М.Зак: деньги приносят прибыль в России, и гораздо больше, чем за рубежом. Вопрос в том, что эти деньги уже заработаны, и вкладывать их дальше или нет, люди решают сейчас.

 

М.Хазин: Хорошо. На этом наша передача постепенно подходит к концу. Что можно сказать? Мы выяснили, что те процессы, которые происходят сегодня и в российской экономике, и отчасти в мировой, хотя ее мы затрагивали мало, они на самом деле не имеют более или менее внятного объяснения с точки зрения классической экономической мысли, которая в последние 30 лет описывала мир, а в нашей стране - последние 20 лет. Они не знают ответа на вопрос, что и как делать. Это их очень большая слабость. По этой причине эти люди не в состоянии дать рецепт выхода из ситуации. То, что происходит в нашей стране, и рост инфляции, и проблемы с оттоком капитала, и все остальное, это только следствие того, что ответов на вопрос о том, что делать, у них нет.

Источник: rbctv.rbc.ru





 

Честный мастер

© 2005-2017 Интернет-каталог товаров и услуг StroyIP.ru

Екатеринбург
Первомайская, 104
Индекс: 620049

Ваши замечания и предложения направляйте на почту
stroyip@stroyip.ru
Телефон: +7 (343) 383-45-72
Факс: +7 (343) 383-45-72

Информация о проекте
Размещение рекламы