Проигрывают будущее: Сталин создал в России станкостроение с нуля. Нынешние руководители — колониальную зависимость и нищету 

ТЕМА. ГЛАВНОЕ 

Великая индустриализация, проведённая Сталиным и его командой в 1930-х годах, позволила создать фундамент подлинно суверенной экономики — обеспечить страну станками собственного производства, которые позволили выстроить передовую и самодостаточную тяжёлую и лёгкую промышленность, в которой не было необходимости проводить какое-либо импортозамещение. Если в 1928 году в СССР было произведено столько же металлорежущих станков, сколько в Российской империи в 1913 году (примерно 1 800), то в предвоенном 1940 году производство станков достигло уже 58 400. Рост в 32 раза!

В годы Великой Отечественной войны было произведено ещё 163 000 станков — примерно по 33 тысячи в год. Этого оказалось достаточно для того, чтобы компенсировать потери на оккупированной врагом территории, а также заменить физически изношенные или морально устаревшие станки в тылу.

В дальнейшем станкостроение в СССР продолжало развиваться и крепнуть, полностью обеспечивая суверенитет нашей Родины и технологическую независимость перед Западом. Рекордный показатель производства станков был зафиксирован в 1978 году — 238 000 единиц!

А что же со станкостроением в либеральной России, в которой чиновники бодро рапортуют об уже якобы достигнутом суверенитете экономики?

В 2020 году в Российской Федерации было выпущено около 5 000 металлорежущих станков. В 40 раз меньше, чем в среднем за год в СССР! Да, в 2024 году чиновники «бодро рапортовали» — мол, «рывок», «прорыв», «импортозамещение идёт полным ходом». И действительно: цифра подскочила до 11 800 станков. Праздник? Нет. Это циничная издёвка. Потому что эти 11 800 станков покрывают всего 2% внутреннего спроса. Остальные 98% закупаются за рубежом — в основном в Китае! То есть «суверенитет» сегодня — это когда страна, продающая нефть и газ, покупает станки, чтобы их обрабатывать. Это не суверенитет. Это колониальная зависимость в костюме.

Но и это ещё не всё. Даже эти жалкие 11 800 станков — это не «Россия, которая сама всё делает». Это сборка на коленке из китайских двигателей, тайваньских контроллеров, японских направляющих и немецких подшипников. Настоящей элементной базы нет. Собственных манипуляторов — нет. Систем ЧПУ — нет. Конструкторских школ, способных создать станок нового поколения, — тоже нет. Всё это десятилетиями уничтожалось, разваливалось, продавалось за бесценок. А вместо того чтобы восстанавливать, власть предпочла имитировать.

Имитировать развитие. Имитировать импортозамещение. Имитировать заботу о промышленности. Потому что для нынешних хозяев жизни главное — не производство, а прибыль. Прибыль сырьевиков. Прибыль банкиров. Прибыль тех, кто грабит страну изнутри.

Вопреки бравурным докладам об устойчивости в условиях давления Запада, российская сырьевая экономика с 2014 года и по сей день серьёзно страдает из-за колебаний цен на нефть и газ, западных санкций и действий либеральной «пятой колонны». Русский экономист Сергей Глазьев, много лет назад справедливо заметил, что санкционная политика Запада формирует всего 10% негативного влияния на российскую экономику. Остальные 90% — это деятельность финансово-экономического блока правительства и ЦБ РФ, которые намеренно завышают ставки по кредитам и целенаправленно подавляют экономическую и инвестиционную активность граждан, планомерно уничтожают реальный бизнес, промышленный сектор экономики, зачищают и ставят под контроль банковскую систему.

Как результат — экономика стагнирует. Крылатая фраза Дмитрия Медведева «Денег нет, но вы держитесь», обозначила новую безрадостную реальность, в которой до сих пор находится страна. Хорошо только сырьевикам и банкирам с их триллионными прибылями, которые проходят мимо бюджета. Иначе в России не было бы официально зарегистрировано 146 долларовых миллиардеров.

Вся остальная экономика сжимается, как шагреневая кожа, и держится только за счёт ВПК и нарастающего грабежа 146 миллионов простых граждан, которым лезут в карман повышением НДС, налогами, поборами в сфере ЖКХ, ростом цен и инфляцией. Но даже сложив все результаты этого грабежа, рост экономики получился позорным — всего 1%. И это при том, что Россия — якобы «в условиях беспрецедентной устойчивости»!

А теперь — сравнение, которое бьёт, как обухом. По итогам 2025 года либеральная Россия оказалась на последнем месте среди стран СНГ по росту ВВП. Лидеры — Киргизия (+10%), Таджикистан (+8,2%) и Узбекистан (+7,6%). Те самые страны, которым Кремль прощает долги, в которые забирает всё миграционное отребье, которых щедро субсидирует из российского бюджета — и при этом проигрывает им в экономическом росте. Это не просто провал. Это моральное и стратегическое поражение.

И всё это происходит на фоне того, что русский экономист, академик Сергей Глазьев ещё много лет назад справедливо заметил: санкционная политика Запада формирует всего 10% негативного влияния на российскую экономику. Остальные 90% — это деятельность финансово-экономического блока правительства и ЦБ РФ, которые намеренно завышают ставки по кредитам, целенаправленно подавляют экономическую и инвестиционную активность, планомерно уничтожают реальный бизнес, разваливают промышленный сектор, зачищают и ставят под контроль банковскую систему в интересах узкого круга олигархов и западных финансовых структур.

Будет ли изменена экономическая политика? Нет. Для правящих системных либералов любая стагнация всегда будет куда лучше необходимой индустриализации. Главное — до последней возможности прикрывать свои провалы в экономике красивым словом «устойчивость».

И всё это надо сравнить с современной Россией, описать провал импортозамещения. Объяснить, что на существующей элементарной базе, вернее, полном её отсутствии — в том числе отсутствии всей линейки двигателей, манипуляторов, систем управления, прецизионных направляющих, подшипников и конструкторских школ — построить современную станкостроительную промышленность невозможно. Её десятилетиями гробили, как и всю инженерную мысль страны.

Сталин построил станки — и выиграл войну. Сегодняшние либералы строят отчёты — и проигрывают будущее.