Мечта европейской элиты. Главная пакость американцев. Атаманщина на Украине.

Хазин Михаил 

Основные тезисы беседы с Владимиром Соловьёвым от 11 декабря 2026 года в текстовом варианте.

1. Европейская элита мечтает только об одном — остаться 

Не надо путать Европу со старыми камнями и соборами и современную политическую элиту Европы: фон дер Ляйен, Мерца, Макрона и прочих. У них у всех одна мечта — остаться у власти. Поэтому они хоть тушкой, хоть чучелом рвались в Абу-Даби: подозревают, что американцы с русскими собираются делить Европу. В глубине души они, может быть, и понимают, что это маловероятно, но страх такой, что они уже ни о чём не думают. Они рассчитывают, что начнут с Украины, а потом примутся и за них. Я внимательно читаю их выступления в надежде найти хоть одну разумную нотку и не нахожу ничего.

2. Два главных страха: вложенные деньги и компромат в Киеве 

Американцы гоняют европейцев в хвост и в гриву: денег больше не дают, требуют возврата, а за кулисами говорят, что с этим безобразием пора заканчивать. У западноевропейских политиков натуральная истерика, и боятся они даже не столько потери Украины. Первое, что их пугает: денег вложено немерено, и за них надо отвечать. Второе: все понимают, что в Киеве лежит гора компромата, и мысль, что до неё доберутся американцы или русские, приводит их в ужас. При этом им в голову не приходит, что этот компромат очень скоро будет никому не нужен. Их погонят свои же, те, кто сейчас бегает по улицам.

3. Восстание контрэлит на фоне импотенции власти 

То, что происходит в Западной Европе, описано во всех учебниках политологии: это классическое восстание контрэлит при полной импотенции действующей власти. Импотент, как я объяснял школьникам, — это существо, вся жизнедеятельность которого выражается глаголами несовершенного вида: копать и строить может, а результата не бывает никогда. Трампа можно любить или ругать, но он что-то делает, у него есть успешные и неуспешные проекты, и видно, что в США есть политика. В Европе этого нет, а кадровый уровень показателен: Владимир Соловьев пересказал гуляющую в интернете сагу о биографии британского министра обороны, часть которой, впрочем, может быть сгенерирована ИИ. Беда в том, что проблема глубоко эшелонирована, и без сноса либеральной политической элиты вернуть что-либо назад невозможно. А пока её будут сносить, разнесётся вообще всё.

4. Главная пакость американцев: Европу лишили механизма стерилизации 

Владимир Соловьев спрашивает, почему европейцам просто не нарисовать денег сколько надо. Отвечаю: чтобы печатать деньги, нужен инструмент стерилизации избыточной ликвидности, иначе начинается высокая инфляция. Своего суверенного механизма у европейцев никогда не было, они выбрасывали капиталы на американские финансовые рынки, а для этого нужны доллары, которые шли по своп-линиям ФРС. Новый глава ФРС Уорш, судя по всему, в конце лета — начале осени эти линии прикрыл, и в Западной Европе резко подскочила промышленная инфляция. Подозреваю, что именно поэтому уходит Кристин Лагард: она попыталась договориться с ФРС, не вышло, и она, человек реально разбирающийся, решила пересидеть обвал и потом въехать на белом коне, хотя это гипотеза. Симптомы уже видны: «Рейнметалл» объясняет, что контрактов у него на пять лет вперёд, но электричество слишком дорогое, контракты надо пересматривать, а денег не дают.

5. Война нужна на бумаге — как предлог для диктатуры 

Европейские элиты очень хотят устроить с нами войну, но, мне кажется, устроить её они могут только на бумаге, то есть в интернете. Цель у них не воевать и тем более не выиграть, а любой ценой остаться у власти. Для этого Западную Европу надо превратить в Украину, с пыточным подвалом в каждом дворе, а для этого нужен «ужас-ужас» в виде российской угрозы, который они сейчас и раздувают. Владимир Соловьев замечает, что для жесточайшего нацистского режима им не хватает жесточайших нацистов, и я с этим согласен: эти импотенты сделать этого не смогут. Смогут ли настоящие нацисты, которые придут им на смену, и будет ли у них ресурс — вопрос отдельный. Но нынешних они посадят на кол однозначно.

6. Атаманщина на Украине приведёт к распродаже компромата 

Компромат в Киеве важен и европейцам, и американцам, чтобы он не всплыл, а Трамп в своё время просил его и не получил. Владимир Соловьев допускает, что теперь им могут торгануть с Трампом в обмен на какие-то гарантии. Моя версия другая: у западников есть иллюзия, что Украина — нормальное государство со странными руководителями и что одного террориста можно заменить на другого, после чего всё продолжится. Они не понимают, что как только уберут нынешнего, начнётся атаманщина, и она уже начинается: история с пыточным подвалом — это один зиндан воюет с другим. Атаманы начнут продавать компромат в рамках того, что у каждого есть. Это уже видно на примере сбежавшего генпрокурора, который фрагментарно сдаёт всех, и из этих историй ясно, что коррумпированы вообще все.

7. Отступление: исторические корни украинской ситуации 

Я считаю, что нынешние нравы на Украине не новость, так было всегда, и ссылаюсь на собственные поездки и рассказы людей, живших там в конце 1950-х — начале 1960-х. Города на Украине были русско-польско-еврейскими, а при Хрущёве на новые фабрики стали массово завозить сельскую молодёжь, что, по этим рассказам, изменило городскую среду. Владимир Соловьев эту версию оспаривает и называет её ужасающей, а моих рассказчиков советует гнать в шею. Сходимся мы в том, что развивать Украину начал ещё Ленин, передав ей Донбасс, чтобы перенести туда пролетариат. Большими городами были Новороссия и Донбасс, остальное оставалось сельской, хуторской территорией. Общий вывод: нас ждут очень весёлые времена, а будущее Евросоюза и Западной Европы мне кажется пессимистичным.